Звонких сосен тень
В знойный, душный день
И холмов печаль,
В сизой дымке даль.

Этот бледный пан…
Для чего мне дан
Странный дар — словес
Кружева плести?..

Может, это путь
Вновь себя найти?..

Спешит, торопливо прощается лето.
Оно в полинявший кафтанчик одето.
В ржаных волосах побледнел василек.
На узком плече задремал мотылек.

Торопится лето в далекие страны.
С собою уносит тревогу вокзала.
Уводит тебя в незнакомый мне край.
Блеснула дождинка. Слезинка?..
Прощай!

Как ласково журчит вода,
Как нежно гладит ветерок
Мое лицо! Из-под платка
Небрежной пряди завиток,
Как запятая, как мазок
В сложнейшей вязи бытия…
Намек на счастье, полувздох.
За ними — бездна: ты и я.

Этот город чудесен!
Элегантен, любезен,
Как танцующий танго
Длинноногий артист.
Жесты властны и сложны,
Страстны, гибки, тревожны:
Поединок — не нежность,
Гордой силы небрежность.

А вдали за туманом,
За седым океаном
Тихо плачет гармошка
В деревенской глуши —
Голос пьяненькой, блудной,
Одинокой, беспутной,
Заплутавшейся в жизни
Детски чуткой души.

В чистом улиц асфальте
Вижу нежный румянец
Тихих зорь над рекой,
Ясный месяц над полем,
Над безлюдным привольем —
Над родной стороной.
Надрывается сердце.
Тихо плачет гармонь.

Парус прозрачный над быстрой волною
Бодро скользит по воде.
Этот простор, синева океана
Не повторятся нигде!

Чудо слияния неба с землею.
Шум приглушенный морской.
Лиц беззаботность, светила сиянье
Над разомлевшей страной.

Кажется, нет ни печали, ни боли.
Жизнь — только радость, согласье с собой.
Счастье минуты. Отсутствие роли.
Парус, натянутый крепкой рукой!

Буэнос-Айрес…
Он вокруг, он в тебе.
Он — ты. И ты — Буэнос-Айрес.
Манящий, предающий.
Коварный, сочувствующий.
Говорливый, безмолвный.
Обманутый миражами.
Убегающий от одиночества
И печали…

А я какая?..
Сижу на улице Chacras,
Пью кофе с молоком — lagrima.*
Стараюсь избегать слез.
По лицу растекаются
Остатки грима…

О какая красота!
Лист кружится и летит…
Зачарованно застывши,
За движением следит,
Сжавши руки, тонколикий,
Бледный отрок у ручья:
Листья кажутся в виденье
Стаей темной воронья.

Наважденья гнет скорее
С оробевшей сбрось души,
Заглянуть за край мгновенья,
Не старайся, не спеши!
Это листья золотые
В звонком воздухе кружат
И оранжевою пеной
На воде вокруг лежат.

Это тоненькой березки
Зазеркальный силуэт
Под старинные аккорды
Исполняет менуэт.
Бездну сна во сне глубоком
Ты душой своей измерь.
Зыбкий мир — узор сплетенья
Обретений и потерь.

Так тяжело стучат колеса!
Пыхтит натужно поезд. Вдаль
Меня влечет он. Что бормочет?
Что шепчет мне болтун и враль,
Мой странный друг — попутчик ветер?
Откуда и куда спешит?
Какие новости разносит?
Зачем мне душу бередит?

— Скажи, о чем поведать нужно
В разорванной ночной тиши?
На нить тревоги равнодушно
Соблазна бусы не нижи!

Здесь может тосковать душа.
Здесь можно жить так просто, не спеша.
Здесь можно буйствовать, безумствовать,
                                                           любить
И перед зеркалом на святки ворожить.

В угаре пьяном сгинуть средь снегов,
Спасительных не различив шагов.
Молиться Богу можно в тишине
Старинных храмов; позвонить родне,

Чтоб приезжали маму хоронить
Или на свадьбу сына, иль крестить
Младенца-внука… Этот странный край —
Полынью пахнущий мой русский рай!

О какой глубины синева!
О какой белизны снега!
О как дышится тут легко!
О как дух тут парит высоко! —
Это сердце Русской земли.
Тут веками молились отцы.
Тут по лествице прямо с небес
Русский Спас к нам спускался.
                                               В лес,
В дальний скит уходил тайком.
Искушался. Бродил босиком
По росе, холодной земле.
Ставил свечку в церкви Себе.
На печи Он онучи сушил,
В домотканой рубахе ходил
И овчинный тулуп в холода носил.
По-мужицки сметлив и прост,
Рядом с нами родился и рос,
Женихался, качал детей
На ноге: Ух какой пострел!..
Отливали водой родню,
Когда Он уходил на войну.
Над Ним бабы выли в ночи,
Когда голову клал на сечи.
Обряжали старухи Его.
На погост провожали Его
Миром всем.
Там, у дальних ракит,
Ветхий крест до сих пор
На могиле стоит.

И, воскреснув, по лествице шел
Средь сияющих облаков,
Прижимая любовно к груди
Души чистые земляков…