Чуткий слух немой Вселенной
Водит Землю по орбите.
Словом взятые из тлена,
Говорите, говорите!

О большом и про погоду,
От избытка, в дефиците,
И с собою, и с народом
Говорите, говорите!

Хорошо вам или грустно,
По-арабски, на иврите,
Ровно, нехотя и с чувством
Говорите, говорите!

Вас немного. Вы в эфире.
На закате и в зените,
В поле, в офисе, в квартире
Говорите, говорите!

Способность делать явными слова
над явью поднимала с колыбели —
в словах ясней чернели острова,
отчетливей ветра шумели...

Вон там, где этих слов живая твердь
уже видна и внуков расселила,
мультяшным голосом нас выкликает смерть.
А раньше она басом говорила.

Девушка-лето в витрине окна
снова товар расставляет:
вот уцененная вдвое весна
(годность закончилась в мае),

вот, посмотри: есть такой перламутр —
розовым красит здания,
солнце попозже еще подвезут,
это без опозданий.

Вот тебе импортные облака...
(Дождичек в виде подарка
девушка-лето прячет пока
под горизонтом-прилавком.)

Столько чудес — ни один
Алладин
с лампой своей не суйся.
Каждый, кто хочешь, к окну подходи,
минутой плати и любуйся.

Каждое утро нам день возвращает на плечи
И начинает скорее катить его к новому вечеру,
Не уставая шептать потревоженному сознанью,
Что день наш обычно имеет не больше общего с явью,
Чем наша обычная ночь. И возразить тут нечего.

Каждое утро твердит недоверчивому воображению,
Что абсолютный покой — это лучшая форма движения.
Мы посему никогда не выходим из дома,
Где та же контора — одна из немногих комнат.
И как ни спешим мы порою к себе вернуться,
А все же стараемся до вечера не проснуться.