Кто меня точно не обделит своим вниманием, так это смерть.

Встретил на литературном вечере одного поэта.
Говорю ему:
— Присылай новые стихи!
Он отвечает:
— Хорошо.
На следующий день присылает.
Письмо начинается такими словами: «Женя, как ты просил, посылаю тебе стихи!…»

Разве я просил?
Просят милостыню на паперти.

Выпустил книгу в 700 страниц одному прозаику.
Отдаю ему тираж.
Писатель говорит:
— Вы еще обещали рецензию в «Литературных известиях» напечатать на эту книгу.
— Нет, — говорю, — не обещал. И в Договоре этого нет.
—Да, — неожиданно  быстро соглашается, прозаик. — Не обещали. Но сделаете?
— Сделаю, — отвечаю я.

Племянница поступала в один престижный ВУЗ.
Ее родители попросили меня помочь — они знали, что я этот ВУЗ закончил.
Я позвонил одному своему хорошему знакомому, который раньше в этом ВУЗе преподавал. Обрисовал ситуацию.
Спросил:
— У тебя есть там знакомые, сможешь помочь? Хотя бы проконсультировать…
Он ответил:
— Да, конечно, знакомые есть. Постараюсь помочь.
На следующей день он прислал скачанные из Интернета правила поступления в этот престижный ВУЗ.

Я  поблагодарил своего милого знакомого.
А племянница (умница и медалистка!) поступила сама. Без всякого блата.

Жил-был мой добрый друг Владимир Бояринов. Писал хорошие стихи, оберегал писательское здание, денно и нощно работал, все время что-то придумывал для писателей…
Все его хвалили, печатали, награждали…
И вот Владимир Бояринов умер.
Где творческая комиссия по наследию? Где улица имени поэта Бояринова? Где публикации неизданных стихов?

Но я, пока живу, буду помнить поэта и моего друга Владимира Бояринова.

Знаменитый писатель-релокант (не буду называть его имени, нет смысла) дает интервью по ЮТЮб.
Говорит о том, что Родина ему ни в чем не помогла. Мол, жизнь дали родили, а всего остального он добивался сам.
Потом писатель-релокант читает свое длинное и заунывное  стихотворение, похожее на рифмованную статью, и сам об этом стихотворении говорит, что оно хорошее.
Не буду давать никаких комментариев.
Не суди — да не судим будешь.
Я думаю о другом.
Если я когда-нибудь скажу, что Родина мне ничем не помогла, считайте, что  я окончательно сошел с ума.
Меня бесплатно учили в школе, меня бесплатно учили музыке (аккордеон), тренировали в спортивных секциях (футбол, хоккей, бокс), меня бесплатно учили в инязе, научили говорить по-французски и немецки, меня бесплатно учили в аспирантуре МГУ, дали возможность защитить диссертацию по филологии, меня бесплатно лечили в больницах (в том числе в ковидной), мне давали бесплатно консультации в литературных студиях и объединениях и т. д. и т. п.  Разве я могу быть неблагодарным?

Кончились деньги на карте Тройка. А продавцов билетов теперь у нас на станции метро Аэропорт нет. Во всяком случае, работают они точно не каждый день. Как войти в метро? Пользоваться автоматами я не умею. Пробую пополнить Тройку через карту Сбербанка. Ничего не получается. И наличных как на грех у меня с собой нет. Прошу молоденькую симпатичную девушку, стоящую рядом, помочь мне пополнить Тройку. Она охотно соглашается. Но и у нее ничего не получается. Тогда она говорит:
— Давайте я Вас так проведу, по моей карте.
Я чуть не прослезился.
Правда, это такой добрый и замечательный поступок.
Вообще, молодежь меня часто восхищает.

Все надеюсь опять встретить в метро эту прекрасную девушку и как-то отблагодарить ее.

В свое время я поссорился с одной семейной парой, с которой ранее дружил.
Конфликт произошел, конечно, из-за денег.
Я считал, что ребята меня обманули.
А они, разумеется, считали, что виноват во всем я.
Это вообще, очень опасное дело — вести бизнес с друзьями. До добра (во всех смыслах) это не доводит.

Прошло много лет.
Мне позвонил один наш общий знакомый. И я поинтересовался — как там живут эти мои бывшие друзья.
Знакомый рассказал:
— Они живут хорошо. Дачу свою продали. И теперь на старости лет проводят время на квартире.
Я почему-то спросил:
— А кому они продали дачу?
— Сыну, — ответил  мой знакомый.

И мне много стало понятно.
Почему-то я стал уверен, что в том давнем споре правда была на моей стороне.

Одна начинающая  поэтесса купила у меня книгу стихов «Младший брат травы».
Купила и говорит:
«Я уже вторую книгу твою покупаю. Первую прочитала до дыр. А этот сборник пусть у меня будет в чистеньком  виде. В твоей книге нет многих моих любимых стихов — юмористических. И вообще, очень многое не понравилось. Я бы многие стихи сократила, аж двое».

Я к любой критике отношусь с пиететом.
Эта поэтесса (откровенная дилетантка, поверьте мне на слово, это объективно) тоже имеет право на свою точку зрения.
Но вот что удивительно — у всех свой взгляд на стихи.
И если подстраиваться под общественное мнение, то ничего хорошего не получится. Я хочу писать так, как хочу.

Как хочу и как могу.