Всю неделю (с 17 мая) нахожусь в депрессии. Ничего не получается. Все валится из рук.
В выходные (21 мая) поехал в Удельную. Занялся бытовыми делами.
Заплатил за кв., пошел пешком в Малаховку, заплатил за Интернет (900 рублей за три месяца). Постригся. Купил еды (рыба тилапия, фундук, кешью, миндаль, грейпфрутовый сок, капуста, кабачки, огурцы, помидоры, яблоки, абрикосы…).
Гулял вдоль озера. Видел уточек. Люди купаются. Как ни странно, в лесочке довольно чисто. Убрались.
Вечером звонила Настюшка.
Сразу спросила: «Почему грустный?» Как-то она сразу все чувствует и понимает.

20 мая ходил с С. Бирюковым на премию «Поэт» в Политехнический. Виделся с А. Кузнецовой, О. А. Кучкиной, М. Амелиным, А. Золотаревой, С. И. Чуприниным, Л. Бахновым, Н. Б. Ивановой, Г. Калашниковым и многими другими.
Многие опять удивлялись тому, как похудел и даже помолодел.
Дружески общался с Пашей Крючковым, с которым мы в печати непримиримые оппоненты. Были рады друг другу. Таня Тихонова сфотографировала нас. Очень веселые, радушные снимки получились.
Дали премию С. Гандлевскому. Я о нем много раз писал. Не буду сейчас комментировать.
О поэте говорили А. Чубайс, Е. Ясин, М. Чудакова, переводчик Е. Голышев, текст И. Лиснянской зачитал А. Немзер.
Вел вечер С. И. Чупринин.
С. Гандлевский всех поблагодарил. И прочитал пять стихотворений.
Банкет был замечательный. Я съел три порции рыбного шашлыка.
К метро шли с А. Коровиным и С. Надеевым.
Я спросил ребят: «А вы кому бы дали следующую премию?»
Андрей отдал предпочтение Еременко.
А Сережа не ответил на вопрос.
Я бы дал премию Вознесенскому, Сосноре или Казанцеву.

22 мая взвесился. 75.400.
23 мая — 75 кг.
Но ведь ем же, ем!

В четверг подписал газету в печать. Она теперь выходит и в печатном виде. Уже проплатил типографию.
Также проплатил типографские расходы за журнал «Знание-сила. Фантастика».

Приходил ко мне устраиваться на контрактную работу новый верстальщик.
Пришел, начал менторским тоном учить, в каком виде мы должны ему сдавать рукопись, объяснял азы издательской профессии.
Я слушал-слушал, а потом прекратил разговор.
Работодателя учить не надо. Это я его нанимаю, а не он меня.

Пришла Анечка. Забрала очередную рукопись. Будет корректировать и верстать.
Марина сейчас перегружена работой.

Дачу на Партизанской попробую сдать. Ездить очень далеко. А дел в Москве невпроворот. Тем более у меня есть Удельная…

Наши обыграли канадцев. Порадовали. Сейчас по радио передают репортаж о матче с немцами. Проигрываем. Я выключил радио.
Выиграли.
Сегодня финал с чехами. Как-то сразу. Ведь еще не отдохнули.
Ну вот и проиграли.
Винить Быкова и ребят не стоит. Спорт есть спорт. В финале слабых команд не бывает.

21-23 мая жарил орехи: фундук, кешью, миндаль.
Главное: жарить на маленьком огне. И не долго. Потом кожица сама отлетает (с фундука). Фундук — моя любимая еда. На Арбате я покупаю 200 гр. за 100 рублей. А в Удельной — 1 кг. за 400 рублей. На рынке в Люберцах и того дешевле. Но я там давно не был.
Приготовил тилапию с кабачками и молодой капустой.
Стирал.
Смотрел «Бандитский Петербург», «Два капитана», делал газету, т.е. собирал материалы, написал одну заметку, готовил анкеты МГО, читал книги, чтобы писать на них рецензии.
Днем сладко поспал.
Полностью прочитал Эдуарда Просецкого, которого мы сейчас будем широко издавать. Очень хороший писатель.
Переживал за дачу. Как там мои клубнички? Ведь очень жарко.
Из депрессии постепенно выхожу. У меня нет на нее времени.