Я не поняла (ударение на первом слоге).
В Киеве так говорят и профессор, и поэтесса, и уборщица.
Не поняла — и все тут.

У Петрова много друзей.
И все довольны.
У Петрова много женщин.
И все недовольны.

Вешу 73.300.
Это данные на 5.08.2010.
Падение веса идет стремительно. То есть я высох за последние 8 месяцев на 29 кг.

Русская национальная идея — откат.

Посредственный поэт переводит хорошие стихи.
Получаются посредственные стихи.
Талантливый поэт переводит посредственные стихи.
Получаются талантливые стихи.
Но это уже не перевод.

— Алло, это «Дети Ра»?
— Да.
— А вам стихи на какую тематику можно прислать?
— На любую.
— Здорово. Я живу рядом с редакцией. Для меня будут какие-то преференции?
— То есть?
— Ну напечатаете меня? Я же из вашего района…
— Присылайте. Мы внимательно прочтем.

Бывают ситуации, когда играешь ты.
А бывают ситуации, когда играют тебя.

Часто думаю о Саше Белом (фильм «Бригада»). Смелый, решительный, обаятельный молодой человек. Лидер.
А какие результаты? Руки по локоть в крови, лично убил многих людей, занимался торговлей оружием и наркотиков. То есть, нес миру смерть. Друзей не уберег. И т.д.
Вот бы его энергию да в мирных целях.

Я пять лет был помощником депутата Государственной Думы, руководителем его пресс-службы. Привык к хорошей сытой жизни. Наел физиономию.
Когда со мной не продлили контракт, я был в ужасе. Не знал, что делать, как зарабатывать, куда бежать?
Я оставался один на один со своей свободой и массой убыточных журналов.
Свободы оказалось достаточно.
Свобода — великое дело.
Свобода есть свобода, как сказал бы В. Н. Некрасов.
И деньги появились.

На даче выросло два кабачка. Точнее, один цукини и один патиссон.

Сороки утащили на даче со стола все мои сливы.
Недаром в сказках про них говорят — сороки-воровки.

Одна милая женщина вывела меня. Каждый день звонила на мобильный и спрашивала, когда выйдет ее книга, которую она у нас заказала.
Я допустил невероятную вещь — сорвался. Ответил грубо.
Потом очень переживал. Написал ей письмо, извинился. И стало на душе намного легче.
Особенно после того, как она приняла мои извинения.
Вообще, это великое изобретение человечества — уметь извиниться.

Ехал на поезде в Венгрию. Пограничник долго смотрел в мой паспорт.
— Что-то вы исхудали…
— Да, на 30 кг.
— Понятно.
Выезд разрешил.

В купе около суток был один. В Москве я купил билет за 4 тысячи. То есть фактически сэкономил 8 тысяч.
В Киеве подсела одна пожилая женщина.
Я не обрадовался — посмотрел на нее не слишком дружелюбно.
Она, видимо, что-то почувствовала и попросилась в другое купе.
Вместо нее мне вскоре подсадили трех гарных хлопцев с незалежной Украины. Они тут же достали водку, сало, стали пить и болтать о делах. Гудели всю ночь.
Мораль: ни на кого не надо смотреть недружелюбно.
P.S. Украинскую речь понимал хорошо, все-таки не даром я прожил два года в Киеве.

Я в Венгрии. Прошел пограничный контроль.
Здесь холодно. Я даже замерз.

Выступали в Будапеште, читали стихи во дворе многоквартирного дома.
Потом были в Синагоге. Всем дали кипы.
Менахем рассказал, что в Синагоге обычно женщины и мужчины молятся отдельно.
В будапештской Синагоге — все вместе.

Повсюду в Будапеште вывески — Эладо. Продается.
Продаются офисы, квартиры, дома.
Страна в тяжелом кризисе. Безработица. Высокие коммунальные платежи.
Цены на жилье падают. Однушку в Будапеште можно купить за 30 тысяч евро.

Были на примере у мэра Сент Андре.
Всем участникам фестиваля вручили дипломы лауреатов.
Потом гуляли по городку. Замечательное место Европы. Старинные улочки, домики, черепичные крыши, Дунай. В таком городке и должен жить творческий человек.

С Зораном Пешичем и его женой Майей поехали на электричке в Эстергон. Гуляли. Я поработал в Интернет-кафе.
Вечером пошли на пикник, в гости к одному другу Арона.
Дача. Удивительный сад. Яблони, груши, сливы, персики. Сорвал два персика. Невероятно вкусно!

9 котов Арона Гаала не говорят по-русски.
Но я все-равно говорю с ними на родном языке.
Мне кажется, они понимают.
Потому что это коты поэта.
Или потому что я тоже кот.

Всю ночь лил дождь. Я спал и во сне думал: как хорошо, что идет дождь! Он польет мои кабачки, картошку, морковку, яблони, елки и сосны.
Потом я проснулся. И вспомнил, что я в Будапеште. И тоже обрадовался.
Потому что дождь полил деревья из садика Арона и его чудесной жены Магди.

август
я возвращаюсь в Россию
что радостного меня ждет
ах да арбузы
арбузный сезон

Русская национальная идея — откат.

4 класс. Театральный кружок.
Ставим «Кота в сапогах». Я — кот.
Это моя единственная главная роль.
Потом я снимался в кино, но только в эпизодах.

Выступал на телевизионном канале «Доверие»
Ведущая попросила меня прочитать любимые стихи современных поэтов. Я прочитал Твардовского.
«Я знаю, никакой моей вины…»

В школе, на уроках литературы нам преподавали основы стихосложения. Мне очень нравилось. Но я ничего не понимал.

эрогенная зона шенгена

20 лет назад я удрал в Америку.
У меня почти не осталось друзей. Они умерли.
О, время!
Меня охватывает ужас.

Маяковский…
Поэт не имеет права быть политиком.
Если он не враг себе.

Виталий Дмитриев познакомил меня с поэтом из Монреаля Бахытом Кенжеевым.
Сделали с ним интервью для «Семьи». Он попросил, чтобы я стал его литературным агентом. Доходы от гонораров — 50 на 50.
Я согласился.
Я напечатал Бахыта в библиотеке журнала «Клуб», газетах «Семья», «Союз, приложение к «Известиям», и даже в гордом еженедельнике под названием «Московский автотранспортник».

Заходила мама Быхыта принесла английский чай. Подарок. Спасибо.

Михаил Борисович Крепс прислал контракт. Солидная бумага — с гербовой печатью. Теперь я и его литературный агент.
Напечатал его стихи в журнале «Дружба народов», статьи в газете «Семья».

Заходила в редакцию Оля Татаринова. Принесла стихи Наташи Данциг, Паши Соколова, Лизы Ахмадулиной, Александра Грабаря, Игоря Болычева, воспитанников своей студии «Кипарисовый ларец». Буду печатать в журнале для подростков «Мы».

Владик Кулаков устроился ко мне в отдел в «Мы», на договор.

Разговаривал по телефону с Б. А. Ахмадулиной. Сказал ей, что хочу напечатать стихи ее дочери.
Б.А. спросила:
— Может быть, лучше под псевдонимом? Две Ахмадулиной — это слишком…

Попросил по телефону стихи для «Мы» у Э. А. Рязанова, с которым ранее не был знаком.
Он согласился. Вскоре прислал письмо: «Дорогой Евгений Викторович, стихи оставлю на Высших режиссерских курсах».
Напечатаю в ближайшем номере. Г. В. Будников (главный редактор «Мы») уже одобрил подборку.

Предложил подборку талантливой Полины Ивановой новому редактору отдела культуры газеты «Семья» (моему начальнику).
«Зарубил». Как обидно!
Ранее я предлагал ее стихи в «Огонек», где работал на практике. Там тоже не получилось…
Когда же у меня будет собственный журнал?!

Саша Вулых познакомил с В. Н. Маслаченко.
Я попросил его об интервью.
— Нет проблем, — ответил Маслаченко.

В редакцию заходил поэт-пародист Сан Саныч Иванов. Говорили с ним о политике. Он признает только капиталистический строй, частную собственность. Я тоже. Работать на дядю никто хорошо не будет. Нужен, нужен свой литературный журнал.

Евгений Витковский познакомил с В. А. Синкевич, русской поэтессой, которая не была в России 46 лет. Ее в 16 лет угнали в Германию немцы. Потом она оказалась в Америке. Сейчас в Филадельфии издает альманах «Встречи».

В Журнале «Трезвость и культура» напечатал стихи В. А. Синкевич. Я теперь и ее литературный агент.
Пригласили работать в «Трезвости» на пол-ставки. Пойду.

Миша Поздняев влюбился. С утра до вечера рассказывает мне о своей возлюбленной. Она тоже пишет стихи.