Андрей принес на работу попугая. Маленький, хорошенький, желтенький.
Работа в редакции затормозилась. Все смотрят на этого невероятного попугая, и я первый.
Клетка у него открыта, но он не вылетает. Не видит необходимости.

Я иду на работу, останавливаюсь возле храмов. Какое счастье — перекреститься! Произнести неслышно молитву. И двигаться дальше.

То, что у нас верлибр не магистральная линия, очень плохо для нации в целом.
Все-таки верлибр написать легче, чем качественное силлабо-тоническое стихотворение.
Верлибр позволяет человеку стать полноценным художником.
А сочинение рифмованных стихов плодит ряды графоманов.

Если я доживу до пенсии и отойду от дел, напишу роман о том, что знаю хорошо. О деньгах. О людях, делающих большие деньги. Об этом мире. Об этих нравах. Кафкианский роман.

Вот Юра. Он сильный и умный. А ему говорят (часто в прессе), что он слабый и глупый. Юра не обижается. Он радуется. Он понимает: раз ему такое говорят, значит, он кому-то мешает. Значит, кому-то перешел дорогу. Значит, он становится еще сильнее.
Мы иногда встречаемся с Юрой в кафе. Выпьем коньячку, обсудим наши скромные делишки, поболтаем. И расходимся.